Вавр с ходу приступил к делу:

- Я согласился принять вас, господин Кэри, только для того, чтобы предупредить.

Я промолчал, разглядывая физиономию Миттерана.

- Вы понапрасну тратите свое время и деньги вашего правительства. Наши службы провели подробное расследование и убедились в том, что смерть министра ни с какими секретами не связана. Я лично тоже убедился. Какие бы то ни было политические предположения на этот счет весьма нежелательны: люди в правительстве, сами знаете, разные и по-разному отнеслись бы к подобным слухам. Словом, советую вам вернуться в Лондон, месье, и доложить моему другу Пабджою, что за самоубийством Маршана ничего подозрительного не кроется.

Шеф контрразведки явно пребывал в отличном настроении: бледное пухлое лицо так и сияет доброжелательной улыбкой, по глазам ничего не угадать.

- Все не так просто, Monsieur le Directeur. У меня инструкции, и я ведь не нарушаю французских законов...

- Жаль будет, если вы их нарушите - пришлось бы принять меры...

- Не извольте беспокоиться, господин Вавр, за мной следят днем и ночью - не то ваши люди, не то полиция, точно не скажу.

Вавр пожал плечами:

- Я могу вас выдворить из Франции - по какому-нибудь поводу или даже без.

- Знаю, - сказал я, - Только, надеюсь, вы этого не сделаете, потому что из Лондона тоже кого-нибудь выдворят. Труайе, к примеру...

Вавр будто не расслышал: поднявшись, он протянул мне руку. Манеры его были безупречны, но в словах таилась угроза:

- Я сказал все, что намеревался, господин Кэри, а теперь прошу меня извинить...

Я пока не придумал способа, как связаться с Альфредом Баумом. Не мог же я справиться о нем прямо здесь, в штаб-квартире ДСТ. Если бы его начальство узнало, что я им интересуюсь, оно бы этому контакту помешало, да и сам он не захотел бы рисковать.

Отложив Баума на потом, я прошел несколько кварталов по улице Фобур-Сент-Оноре, направляясь в английское консульство. Мне нужна была Изабелл.